karetu: (Default)
Пациент поерзал, устраиваясь поуютнее. Кушетка аналитика была невероятно удобна, но все-таки он так и норовил плюхнуться на пол и выкатиться за дверь.
- Давайте поговорим о вашем детстве, - начал мягкий вкрадчивый голос.
- Ну, вы уверены, что именно об этом? Тогда давайте: я от дедушки шел, я от бабушки ушел..., - Колобок сморгнул, глядя в золотистые глаза Лисы.
karetu: (Default)
Пациент поерзал, устраиваясь поуютнее. Кушетка аналитика была невероятно удобна, но все-таки он так и норовил плюхнуться на пол и выкатиться за дверь.
- Давайте поговорим о вашем детстве, - начал мягкий вкрадчивый голос.
- Ну, вы уверены, что именно об этом? Тогда давайте: я от дедушки шел, я от бабушки ушел..., - Колобок сморгнул, глядя в золотистые глаза Лисы.
karetu: (Default)

Мирное стадо Кобылиц Диомида спокойно питалось на прекрасном цветущем лугу, удобренном костьми. Главная Кобыла с трудом вытянула волосы очередной головы трупа изо рта, когда на нее заклекотал посланник Зевса Орел. Кобыла попыталась было изловить и сожрать гадкую птицу, но юркий Орелик тут же воспарил в небеса и метко обгадил Кобылу. Кобылица возмущенно заржала:
-Уж и покушать свежатинки не дадут. Чего пристал, птах наглый?
-Чего-чего, послание тебе от Зевса, во чего! Небось, голодная?
-А то,- согласилась Кобыла, смачно выплевывая остатки зубов покойника в окружающее пространство.
-А вот ежели вам, Кобылам, Зевес свежатинку укажет?
-Веди нас, Сусанин,- бодро заржала Кобылица. Табун взревел вместе с ней, и кони с топотом отправилась за тенью Орла к одинокой избушке, в которой сладко почивал Колобок.
-Тут,- хрипло вскрикнул Орел и, памятуя прежний опыт, скрылся за облака.





Колобок вовсю сопел, когда ощутил на своей жирной щеке прикосновения влажных губ голодной Кобылицы. Не открывая глаз, он забормотал что-то о страстном поцелуе и впился губами и зубами в шеку ошалевшей Кобылы-Людоедки. Кобыла заморгала и медленно присела на все четыре ноги.
Колобок попытался прижаться к Кобылице могучим телом, Кобылица дернулась, но Кобылий хвост застрял под тучным боком Колобка и оторвался. Кобылица оглядела свое безхвостое туловище и мучительно покраснела. Колобок ощутил жар тела разгоряченной Кобылицы.
-О, как ты пылаешь страстью,- возвопил Колобок и игриво куснул Кобылу в загривок.
Кобыла-Людоедка была натурой чуткой и поэтической, и находиться наедине, безхвостой и обнаженной рядом с настроившимся на тесный контакт Колобком в ее планы не входило. Со ржанием:
-Насилуют!- она выскочила из хибары Колобка и унеслась, потоптав половину своего табуна.
-Вот так всегда,- ворчал разочарованный Колобок,- думаешь, вот ОНА, заветная мечта, а выходит не пришей кобыле хвост.
В печали он оглядел кобылий хвост- единственный сувенир, оставленный ему неизвестной красавицей, и закрыл глаза, с храпом надеясь на то, что страстная Кобылица хотя бы приснится ему.
Зевс, наблюдавший за этой сценой с Олимпа, в отчаянии разломал целый колчан молний. Гера с горя обкусывала очередной заусенец.
-О, горе нам, богам, ничто не берет этого Колобка,- захныкал Зевс Гере,- может, хоть Лернейская Гидра сумеет справиться с этим насильником, охальником и супостатом?
Но об этом- в следующей истории.








karetu: (Default)

Мирное стадо Кобылиц Диомида спокойно питалось на прекрасном цветущем лугу, удобренном костьми. Главная Кобыла с трудом вытянула волосы очередной головы трупа изо рта, когда на нее заклекотал посланник Зевса Орел. Кобыла попыталась было изловить и сожрать гадкую птицу, но юркий Орелик тут же воспарил в небеса и метко обгадил Кобылу. Кобылица возмущенно заржала:
-Уж и покушать свежатинки не дадут. Чего пристал, птах наглый?
-Чего-чего, послание тебе от Зевса, во чего! Небось, голодная?
-А то,- согласилась Кобыла, смачно выплевывая остатки зубов покойника в окружающее пространство.
-А вот ежели вам, Кобылам, Зевес свежатинку укажет?
-Веди нас, Сусанин,- бодро заржала Кобылица. Табун взревел вместе с ней, и кони с топотом отправилась за тенью Орла к одинокой избушке, в которой сладко почивал Колобок.
-Тут,- хрипло вскрикнул Орел и, памятуя прежний опыт, скрылся за облака.





Колобок вовсю сопел, когда ощутил на своей жирной щеке прикосновения влажных губ голодной Кобылицы. Не открывая глаз, он забормотал что-то о страстном поцелуе и впился губами и зубами в шеку ошалевшей Кобылы-Людоедки. Кобыла заморгала и медленно присела на все четыре ноги.
Колобок попытался прижаться к Кобылице могучим телом, Кобылица дернулась, но Кобылий хвост застрял под тучным боком Колобка и оторвался. Кобылица оглядела свое безхвостое туловище и мучительно покраснела. Колобок ощутил жар тела разгоряченной Кобылицы.
-О, как ты пылаешь страстью,- возвопил Колобок и игриво куснул Кобылу в загривок.
Кобыла-Людоедка была натурой чуткой и поэтической, и находиться наедине, безхвостой и обнаженной рядом с настроившимся на тесный контакт Колобком в ее планы не входило. Со ржанием:
-Насилуют!- она выскочила из хибары Колобка и унеслась, потоптав половину своего табуна.
-Вот так всегда,- ворчал разочарованный Колобок,- думаешь, вот ОНА, заветная мечта, а выходит не пришей кобыле хвост.
В печали он оглядел кобылий хвост- единственный сувенир, оставленный ему неизвестной красавицей, и закрыл глаза, с храпом надеясь на то, что страстная Кобылица хотя бы приснится ему.
Зевс, наблюдавший за этой сценой с Олимпа, в отчаянии разломал целый колчан молний. Гера с горя обкусывала очередной заусенец.
-О, горе нам, богам, ничто не берет этого Колобка,- захныкал Зевс Гере,- может, хоть Лернейская Гидра сумеет справиться с этим насильником, охальником и супостатом?
Но об этом- в следующей истории.








karetu: (Default)
Лежит себе Колобок в избушке, лапу не сосет, просто так почивает. И хорошо он себе почивает, вовсю ленится, а между тем по стежке к хижине крадется Немейский лев.
А лев этот обладал страшным свойством: те, кто видел этого льва, так пугались, что от ужаса немели, тут-то лев их и вкушал вовсю. По дороге лев несколько переел одиноких путников, и в животе у него булькали газы и переваливались чьи-то не до конца переваренные конечности. Колобка лев рассчитывал съесть на десерт. И вот сытый Немейский лев подвалил к хибаре Колобка.
-Колобок, Колобок, я тебя съем!- рыкнул Немейский лев.
Колобок, занятый сном, решил не отвечать незнакомому льву.
Лев просипел на бис:
-Колобок, Колобок, я тебя съем!
Никакого ответа.
Лев решил, что Колобок уже онемел от присутствия льва и готов к съедению.
Он утрамбовал в брюхе конечности путников и отважно вошел в хибару.
Колобок, не открывая глаз, перевернулся на бок и случайно подмял под себя львиный хвост.
Лев от обиды мяукнул, а Колобок надавил на львиное сытое брюхо. Лев понял, что сейчас все содержание львиного желудка движется по пищеводу и готово выплеснуться изо рта.
С печальным воем он выдернул свое тело из-под разжиревшего сонного Колобка и выскочил наружу. Там льва вырвало, и с горьким привкусом во рту обиженный хищник ринулся восвояси, бормоча про безуглеводную диету и про вредность Колобков для употребления.
Зевс и Гера на Олимпе заламывали уже которую партию рук и с упреком глядели друг на друга:
-Кобылы? Кони? Диомида? а вдруг он и их помнет?
Миазмы от львиной рвоты медленно поднимались в обитель богов.
Но об этом уже совсем другая история.














karetu: (Default)
Лежит себе Колобок в избушке, лапу не сосет, просто так почивает. И хорошо он себе почивает, вовсю ленится, а между тем по стежке к хижине крадется Немейский лев.
А лев этот обладал страшным свойством: те, кто видел этого льва, так пугались, что от ужаса немели, тут-то лев их и вкушал вовсю. По дороге лев несколько переел одиноких путников, и в животе у него булькали газы и переваливались чьи-то не до конца переваренные конечности. Колобка лев рассчитывал съесть на десерт. И вот сытый Немейский лев подвалил к хибаре Колобка.
-Колобок, Колобок, я тебя съем!- рыкнул Немейский лев.
Колобок, занятый сном, решил не отвечать незнакомому льву.
Лев просипел на бис:
-Колобок, Колобок, я тебя съем!
Никакого ответа.
Лев решил, что Колобок уже онемел от присутствия льва и готов к съедению.
Он утрамбовал в брюхе конечности путников и отважно вошел в хибару.
Колобок, не открывая глаз, перевернулся на бок и случайно подмял под себя львиный хвост.
Лев от обиды мяукнул, а Колобок надавил на львиное сытое брюхо. Лев понял, что сейчас все содержание львиного желудка движется по пищеводу и готово выплеснуться изо рта.
С печальным воем он выдернул свое тело из-под разжиревшего сонного Колобка и выскочил наружу. Там льва вырвало, и с горьким привкусом во рту обиженный хищник ринулся восвояси, бормоча про безуглеводную диету и про вредность Колобков для употребления.
Зевс и Гера на Олимпе заламывали уже которую партию рук и с упреком глядели друг на друга:
-Кобылы? Кони? Диомида? а вдруг он и их помнет?
Миазмы от львиной рвоты медленно поднимались в обитель богов.
Но об этом уже совсем другая история.














karetu: (Default)
С грозным топотом, сокрушая все на своем пути, циклоп двигался к приюту нежного Колобка. Селения гибли под пятой жестокого великана, люди в ужасе бежали в Гиперборею, слыша дыхания гиганта. А Колобок спал и посапывал, как обычно.
Полифем подошел к Колобочьей хибарке и топнул. Хижина сотряслась. Полифем топнул еще раз. Хижина двинулась. Полифем прислушался. Внезапно хижина поднялась в воздух, подпрыгнула и плавно опустилась на землю. Это храпел могучий Колобок.
Полифем задумался и сунул физиономию в дверь хибары. Физиономия не пролезала.
-Во ряшку отрастил,- сквозь сон подумал Колобок.
-Чой-то он так обо мне думает,- помыслил в ответ чувствительный Полифем.
Однако Полифемов нос вместился в пространство хижины. Из носа торчало несколько жестких волосин. Полифем вздохнул, и волосины защекотали сонливого Колобка. Колобок возмущенно чихнул, и его слюна полетела в нос и очи великану. Единственный глаз циклопа оказался залеплен липкой массой. Полифем горько взвыл и в тоске ринулся прочь от хижины распространителя заразы. Он, как и все гиганты, страшно боялся невидимых вирусов. По дороге Полифем горестно чихал, кашлял и укорял Зевса, пославшего его в очаг эпидемии гриппа без ватно-марлевой повязки.
Зевс и Гера наверху, в облаках, грозно и разъяренно скрежетали зубами.
-А, может, пошлем к нему хищного Немейского Льва? Или коней Диомеда?
Колобок продолжал дрыхнуть...
Но об этом будет следующая история.








karetu: (Default)
С грозным топотом, сокрушая все на своем пути, циклоп двигался к приюту нежного Колобка. Селения гибли под пятой жестокого великана, люди в ужасе бежали в Гиперборею, слыша дыхания гиганта. А Колобок спал и посапывал, как обычно.
Полифем подошел к Колобочьей хибарке и топнул. Хижина сотряслась. Полифем топнул еще раз. Хижина двинулась. Полифем прислушался. Внезапно хижина поднялась в воздух, подпрыгнула и плавно опустилась на землю. Это храпел могучий Колобок.
Полифем задумался и сунул физиономию в дверь хибары. Физиономия не пролезала.
-Во ряшку отрастил,- сквозь сон подумал Колобок.
-Чой-то он так обо мне думает,- помыслил в ответ чувствительный Полифем.
Однако Полифемов нос вместился в пространство хижины. Из носа торчало несколько жестких волосин. Полифем вздохнул, и волосины защекотали сонливого Колобка. Колобок возмущенно чихнул, и его слюна полетела в нос и очи великану. Единственный глаз циклопа оказался залеплен липкой массой. Полифем горько взвыл и в тоске ринулся прочь от хижины распространителя заразы. Он, как и все гиганты, страшно боялся невидимых вирусов. По дороге Полифем горестно чихал, кашлял и укорял Зевса, пославшего его в очаг эпидемии гриппа без ватно-марлевой повязки.
Зевс и Гера наверху, в облаках, грозно и разъяренно скрежетали зубами.
-А, может, пошлем к нему хищного Немейского Льва? Или коней Диомеда?
Колобок продолжал дрыхнуть...
Но об этом будет следующая история.








karetu: (Default)
Решили, значится, Зевс с Герой выманить Колобка на путь героя из избушки. А Колобок лежит себе, дремлет, хоть кол на голове чеши. И вытянул из Моря-Окияна Зевес Сирен, дабы зов их дошел до ушей Колобка. Ясно же, что никто не может устоять пред Сиренами морскими, кто голосок их сладкий услышит, всяк к ним спешит.
И вот ползут себе Сирены по тропинке к хижине Колобка, аукают, перекликаются мелодично, так что все людьми столпами стоят да в чудные звуки вслушиваются. А Сирены у самой двери в хибарку пристроились и начали мяукать, распевать сладкоголосо:
-К нам, к нам, наш Герой!
Колобок же сквозь сон с трудом слышит какие-то голоса, да и ворчит:
-Ась! Пойте громче! Ничего не слыхать!
Сирены достали раковину, в нее, как в репродуктор, голосят, нотки перебирают, а Колобку и слышать лень, дрыхнет он. Еще и развернулся да заливисто так захрапел, громко, так что у Сирен от храпа Колобочьего барабанные перепонки начали лопаться.
Сирены фыркнули:
-Мы АРТИСТКИ, а ты, ты, такой огрубевший и нечуткий, нас заглушаешь, над искусством ругаешься!-и с горя почти охрипли.
А Колобок мелодию во сне начал напевать-выхрапывать. Да вот только беда у него со слухом, все ноты сбиваются в один шар, и никак не выходит у него мелодия-то, зато какофонию храпит порядочную, так что чувствительным и музыкальным Сиренам аж худо стало, начали они в обморок хлопаться.
-Этот варвар, он ничего не понимает в музыке,-ужаснулись те из Сирен, кто сумел остаться на ногах после храпа Колобочьего, и уползли обратно в Море. принимать лекарства от мигрени.
А Зевс с Герой на это сверху зрят и волосы на себе рвут:
-Опять этот баловень почивает!... А позовем-ка мы Циклопа Полифема, может, он этого нахального Колобка растопчет да и съест!
Но это уже следующая история.











karetu: (Default)
Решили, значится, Зевс с Герой выманить Колобка на путь героя из избушки. А Колобок лежит себе, дремлет, хоть кол на голове чеши. И вытянул из Моря-Окияна Зевес Сирен, дабы зов их дошел до ушей Колобка. Ясно же, что никто не может устоять пред Сиренами морскими, кто голосок их сладкий услышит, всяк к ним спешит.
И вот ползут себе Сирены по тропинке к хижине Колобка, аукают, перекликаются мелодично, так что все людьми столпами стоят да в чудные звуки вслушиваются. А Сирены у самой двери в хибарку пристроились и начали мяукать, распевать сладкоголосо:
-К нам, к нам, наш Герой!
Колобок же сквозь сон с трудом слышит какие-то голоса, да и ворчит:
-Ась! Пойте громче! Ничего не слыхать!
Сирены достали раковину, в нее, как в репродуктор, голосят, нотки перебирают, а Колобку и слышать лень, дрыхнет он. Еще и развернулся да заливисто так захрапел, громко, так что у Сирен от храпа Колобочьего барабанные перепонки начали лопаться.
Сирены фыркнули:
-Мы АРТИСТКИ, а ты, ты, такой огрубевший и нечуткий, нас заглушаешь, над искусством ругаешься!-и с горя почти охрипли.
А Колобок мелодию во сне начал напевать-выхрапывать. Да вот только беда у него со слухом, все ноты сбиваются в один шар, и никак не выходит у него мелодия-то, зато какофонию храпит порядочную, так что чувствительным и музыкальным Сиренам аж худо стало, начали они в обморок хлопаться.
-Этот варвар, он ничего не понимает в музыке,-ужаснулись те из Сирен, кто сумел остаться на ногах после храпа Колобочьего, и уползли обратно в Море. принимать лекарства от мигрени.
А Зевс с Герой на это сверху зрят и волосы на себе рвут:
-Опять этот баловень почивает!... А позовем-ка мы Циклопа Полифема, может, он этого нахального Колобка растопчет да и съест!
Но это уже следующая история.











karetu: (Default)
Так, вот, в стародавние времена в самой что ни на есть Древней Греции в хибаре лежал себе Колобок и вовсе не хотел по тропинке катиться да повиги совершать. Лениво ему было.
И послали Зевс с Герой Горгону Медузу, чтоб воздействовать на непослушливого Колобка. Медуза о вызове услыхала, прихорошилась, нос попудрила- все ж таки на свидание с мужчиной идти, змей в прическу уложила и стремительно воспарила в сторону хибары. где ленивый Колобок дрыхнет себе, румянится. Летит Медуза, кто на нее не глянет- все в камень обращаются от несказанной ея красоты. Прибыла, однако, вошла в хижину, и ласковым голоском так:
-Колобок, Колобок, погляди на меня, милок!
А Колобок дрыхнет, и лениво ему глаза-то открывать, и так сквозь сон буркает:
-Я потом, я попозже,- а сам спит, и храпит даже, невежа, при даме-то.
Медуза начала его змеей так любезно щекотать:
-Ну открой глазоньки, ангел-свет, красива ль я, хороша ли, придусь ли тебе по сердцу?
-Отстань ты от меня, у меня и сердца-то нет, где это ты видала у Колобка сердце?
Медуза настырно подползла под самый румяный бок Колобка:
-Экий ты, Колобок, очерствевший, экий жесткий, тут прекрасная девица с тобой глаголит, а ты все ленишься!- и заплакала, подмачивая репутацию Колобка.
-А может, ты и не прекрасная вовсе,- сквозь сон бормочет ленивый Колобок,- мне лениво проверять, ходят тут всякие.
Неуязвим Колобок, и не подмачивается никак его черствая натура, только лужица Медузиных слез на полу натекла. Горгона с горя поглядела в отраженье свое, проверить, вдруг и впрямь не прекрасная, да как на себя глянула, от красы своей неописуемой враз окаменела. А Колобок открыл глаз, видит: баба каменна.
Ну, пусть, думает, стоит, будет в хижине музей имени Колобка.
А Зевс с Герой сверху зрят, опять этот наглый румяный Колобок в хижине дрыхнет, и такую Медузу загубил Прекрасную. Сначала от злости стали локти кусать друг другу, а потом подумали-подумали:
-Позовем-ка мы Сирен, а они и Колобка на дорогу позовут.
Но это уже следующая история.














karetu: (Default)
Так, вот, в стародавние времена в самой что ни на есть Древней Греции в хибаре лежал себе Колобок и вовсе не хотел по тропинке катиться да повиги совершать. Лениво ему было.
И послали Зевс с Герой Горгону Медузу, чтоб воздействовать на непослушливого Колобка. Медуза о вызове услыхала, прихорошилась, нос попудрила- все ж таки на свидание с мужчиной идти, змей в прическу уложила и стремительно воспарила в сторону хибары. где ленивый Колобок дрыхнет себе, румянится. Летит Медуза, кто на нее не глянет- все в камень обращаются от несказанной ея красоты. Прибыла, однако, вошла в хижину, и ласковым голоском так:
-Колобок, Колобок, погляди на меня, милок!
А Колобок дрыхнет, и лениво ему глаза-то открывать, и так сквозь сон буркает:
-Я потом, я попозже,- а сам спит, и храпит даже, невежа, при даме-то.
Медуза начала его змеей так любезно щекотать:
-Ну открой глазоньки, ангел-свет, красива ль я, хороша ли, придусь ли тебе по сердцу?
-Отстань ты от меня, у меня и сердца-то нет, где это ты видала у Колобка сердце?
Медуза настырно подползла под самый румяный бок Колобка:
-Экий ты, Колобок, очерствевший, экий жесткий, тут прекрасная девица с тобой глаголит, а ты все ленишься!- и заплакала, подмачивая репутацию Колобка.
-А может, ты и не прекрасная вовсе,- сквозь сон бормочет ленивый Колобок,- мне лениво проверять, ходят тут всякие.
Неуязвим Колобок, и не подмачивается никак его черствая натура, только лужица Медузиных слез на полу натекла. Горгона с горя поглядела в отраженье свое, проверить, вдруг и впрямь не прекрасная, да как на себя глянула, от красы своей неописуемой враз окаменела. А Колобок открыл глаз, видит: баба каменна.
Ну, пусть, думает, стоит, будет в хижине музей имени Колобка.
А Зевс с Герой сверху зрят, опять этот наглый румяный Колобок в хижине дрыхнет, и такую Медузу загубил Прекрасную. Сначала от злости стали локти кусать друг другу, а потом подумали-подумали:
-Позовем-ка мы Сирен, а они и Колобка на дорогу позовут.
Но это уже следующая история.














karetu: (Default)
В стародавние времена, когда небо слишком низко нависало над Землей, а олимпийские боги часто навещали прекрасную Элладу, испекла старая эллинка, жившая на берегу речушки Стикс в кривой хижине, из кусочков теста Колобок. Долго пекла его гречанка, а тесто замешала на воде из реки Стикс, так что выпекся Колобок совершенно неуязвимым и удивительно ленивым. Ахиллес по сравнению с Колобком был так, фуфло, раз плюнуть. И вот выпекся Колобок, и хотела было эллинка съесть лакомое кушанье, хрясь Колобка зубами, а зубы-то и поломались. А Колобок сидит себе целохонек и песню курлычет под нос, и не убегает никуда, потому что лень ему и пофиг.
Расстроилась эллинка и пошла на Колобка жаловаться сестрам-мойрам, обитавшим в соседней рощице. А Мойры и говорят: "Не порвать нам нить жизни Колобочьей, видать, из героев он будет".
Но бабуся не успокоилась и отправилась на алтарь богини Геры, жаловаться на Колобка. Кажет сломанную челюсть, грустит. Спустилась Гера с Олимпа, стала тетку жалеть: "Мы, домохозяйки миловидные, должны вместе держаться! Помогу я тебе, пущай теперь Колобок во искупление Подвиги совершает, и прославит тем твои зубы в веках!"
Так молвила грозная Гера и отправилась на Олимпийскую кухню, чтоб Колобка на подвиги направить. Смотрит с высот, а Колобок уютно себе расположился в хибаре старушки и вовсе даже не собирается Подвиги совершать. Лениво ему, он себе лежит да румянится у печи. Гера ему с высот: "Иди, мол, на тропинку, геройская у тебя судьбина! заодно и грех свой искупишь пред бабушкой!", а Колобок в ус не дует, благо нету у него уса, лежит себе, загорает. А Гера зудит с небес, надрывается, Колобок хоть бы хны. У Геры уже голос охрип на Колобка орать, и начала она посылать к Колобку чудищ, чтоб его, ирода, из избушки выгнать, ведь какой наглец-и на богинины словеса вниманию никакого!
Сначала Гера потащилась к мужу, Зевсу, да и потребовала применить спецсредства к Колобку. Зевс метнул в Колобка жирную молнию, а Колобку все равно, только чуть более прожаренным стал, напевает про себя песенку: "Цыпленок жареный, цыпленок пареный!".
Расстроился Зевс, плачет в уголке тронного зала. Прилетел к Зевсу домашний любимец, орел, стал Зевеса по голове гладить да расспарашивать: "Кто ж тебя, Диюшка, обидел, кто же тебя, милого, оскорбил!" Зевс от расстройства только пальцем тычет вниз, а там, внизу, Колобок румяный, жирный, и не катается вовсе, так себе загорает подло.
Орел вспомнил былые времена, Прометея, да ухватил цепи и вниз попорхал: "Сейчас я его цепями-ть прикую да печень выклюю!" Ну, пара взмахов-и уже в хижине Орел. Цепь бренчит, а Колобку вовсе и не страшно, лежит, в потолок поплевывает. Орел рявкнул на Колобка: " сейчас я тебя ковать буду!" Колобок ему: "Ну, куй, коль не лениво!" Орел и так, и сяк, нет у Колобка ни рук, ни ног, ни талии, не за что приковывать.
Устал Орел, решил попробовать просто так Колобка к скале привязать, за что придется, начал цепью обматывать. Только Колобок такой жирный, что цепь соскальзывает, да и не хватает ее Колобка-то обхватить. Ибо нельзя объять необъятное. Исхитрился Орел, натянул цепь потуже. а цепь возьми да и лопни-слишком толстым колобок оказался, али размер у цепи не тот... Орел от обиды клекочет. А Колобок свистит, лежа, и эмоций никаких. Отдыхает.
Решил в ярости Орел за порчу цепи отомстить.
-Где твоя печень, Колобок, буду ее выклевывать!
Колобок подставляет бока, да и ппищит:
-У меня везде пропечено!
Орел клюнул, да и клюв ему перекосило. Ибо на Стиксовой воде Колобок выпечен.
Расстроился Орел, и улетел от Колобка жаловаться в Общество защиты Животных.
А Колобок все отдыхает, ленится, и делать ему совсем ничего не хочется:
-Пусть дураки по дорогам катаются. А мне и тут, в хибарке, неплохо!
А между тем Зевс с Герой посовещались и решили супротив ленивого Колобка выставить страшную Медузу Горгону, авось испужается да вылезет из дому подвиги совершать Колобок.
Но это уже следующая история.
















karetu: (Default)
В стародавние времена, когда небо слишком низко нависало над Землей, а олимпийские боги часто навещали прекрасную Элладу, испекла старая эллинка, жившая на берегу речушки Стикс в кривой хижине, из кусочков теста Колобок. Долго пекла его гречанка, а тесто замешала на воде из реки Стикс, так что выпекся Колобок совершенно неуязвимым и удивительно ленивым. Ахиллес по сравнению с Колобком был так, фуфло, раз плюнуть. И вот выпекся Колобок, и хотела было эллинка съесть лакомое кушанье, хрясь Колобка зубами, а зубы-то и поломались. А Колобок сидит себе целохонек и песню курлычет под нос, и не убегает никуда, потому что лень ему и пофиг.
Расстроилась эллинка и пошла на Колобка жаловаться сестрам-мойрам, обитавшим в соседней рощице. А Мойры и говорят: "Не порвать нам нить жизни Колобочьей, видать, из героев он будет".
Но бабуся не успокоилась и отправилась на алтарь богини Геры, жаловаться на Колобка. Кажет сломанную челюсть, грустит. Спустилась Гера с Олимпа, стала тетку жалеть: "Мы, домохозяйки миловидные, должны вместе держаться! Помогу я тебе, пущай теперь Колобок во искупление Подвиги совершает, и прославит тем твои зубы в веках!"
Так молвила грозная Гера и отправилась на Олимпийскую кухню, чтоб Колобка на подвиги направить. Смотрит с высот, а Колобок уютно себе расположился в хибаре старушки и вовсе даже не собирается Подвиги совершать. Лениво ему, он себе лежит да румянится у печи. Гера ему с высот: "Иди, мол, на тропинку, геройская у тебя судьбина! заодно и грех свой искупишь пред бабушкой!", а Колобок в ус не дует, благо нету у него уса, лежит себе, загорает. А Гера зудит с небес, надрывается, Колобок хоть бы хны. У Геры уже голос охрип на Колобка орать, и начала она посылать к Колобку чудищ, чтоб его, ирода, из избушки выгнать, ведь какой наглец-и на богинины словеса вниманию никакого!
Сначала Гера потащилась к мужу, Зевсу, да и потребовала применить спецсредства к Колобку. Зевс метнул в Колобка жирную молнию, а Колобку все равно, только чуть более прожаренным стал, напевает про себя песенку: "Цыпленок жареный, цыпленок пареный!".
Расстроился Зевс, плачет в уголке тронного зала. Прилетел к Зевсу домашний любимец, орел, стал Зевеса по голове гладить да расспарашивать: "Кто ж тебя, Диюшка, обидел, кто же тебя, милого, оскорбил!" Зевс от расстройства только пальцем тычет вниз, а там, внизу, Колобок румяный, жирный, и не катается вовсе, так себе загорает подло.
Орел вспомнил былые времена, Прометея, да ухватил цепи и вниз попорхал: "Сейчас я его цепями-ть прикую да печень выклюю!" Ну, пара взмахов-и уже в хижине Орел. Цепь бренчит, а Колобку вовсе и не страшно, лежит, в потолок поплевывает. Орел рявкнул на Колобка: " сейчас я тебя ковать буду!" Колобок ему: "Ну, куй, коль не лениво!" Орел и так, и сяк, нет у Колобка ни рук, ни ног, ни талии, не за что приковывать.
Устал Орел, решил попробовать просто так Колобка к скале привязать, за что придется, начал цепью обматывать. Только Колобок такой жирный, что цепь соскальзывает, да и не хватает ее Колобка-то обхватить. Ибо нельзя объять необъятное. Исхитрился Орел, натянул цепь потуже. а цепь возьми да и лопни-слишком толстым колобок оказался, али размер у цепи не тот... Орел от обиды клекочет. А Колобок свистит, лежа, и эмоций никаких. Отдыхает.
Решил в ярости Орел за порчу цепи отомстить.
-Где твоя печень, Колобок, буду ее выклевывать!
Колобок подставляет бока, да и ппищит:
-У меня везде пропечено!
Орел клюнул, да и клюв ему перекосило. Ибо на Стиксовой воде Колобок выпечен.
Расстроился Орел, и улетел от Колобка жаловаться в Общество защиты Животных.
А Колобок все отдыхает, ленится, и делать ему совсем ничего не хочется:
-Пусть дураки по дорогам катаются. А мне и тут, в хибарке, неплохо!
А между тем Зевс с Герой посовещались и решили супротив ленивого Колобка выставить страшную Медузу Горгону, авось испужается да вылезет из дому подвиги совершать Колобок.
Но это уже следующая история.
















March 2014

S M T W T F S
      1
23 45678
91011 12131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 01:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios